в ответственные минуты всегда хорошо
  себя чувствовал. "Такой уж я уродился", - думал он; эта мысль всегда
  посещала его перед началом операции. Он был спокоен, тело и мозг его
  пребывали в глубоком сне, команда лежала на палубе: кто мечтал о мальчиках,
  кто - о девочках, кто - о летних походах по Галилее. Однако достаточно
  прошелестеть ветерку - и каждый будет на своем посту, еще до того, как ветер
  надует паруса.
   Сейчас Литвак буркнул для проверки в свой микрофончик условное словцо и
  услышал ответ. Переговаривались они по-немецки, чтобы меньше привлекать
  внимание. Прикрытием служила то компания "Такси по радио" в Граце, то
  вертолетная спасательная служба в Инсбруке. Они то и дело меняли частоты и
  пользовались самыми разными, сбивающими с толку позывными.
   В четыре часа дня Чарли не спеша въехала на своем "мерседесе" на площадь,
  и один из сидевших в "ровере" с нахальной уверенностью протрубил три
  победные ноты в свой микрофон. Чарли нелегко было найти место для парковки,
  но Литвак запретил ей помогать. Пусть действует сама - нечего подстилать
  коврик, чтоб не упала. Наконец место освободилось, она поставила машину,
  вышла из нее, потянулась, помассировала спину, достала из багажника свою
  сумку и гитару. "Молодчина, - подумал Литвак, наблюдая за ней в бинокль. -
  Естественно держится. А теперь запри машину". Она так и поступила, последним
  заперев багажник. "Теперь положи ключ в выхлопную трубу". Она и это сделала,
  причем очень ловко,