ло. У стоянки такси
  остановилась пожилая пара, а за ними - скромно одетая молодая женщина,
  похожая на няню или компаньонку. На ней был коричневый двубортный костюм и
  строгая коричневая шляпка с опущенными полями. Литвак приметил ее, как
  приметил и многих других на вокзале - натренированным острым глазом, ставшим
  еще острее от напряжения. Хорошенькая девушка с небольшим чемоданчиком.
  Пожилая пара помахала рукой, подзывая такси, и девушка стояла за ними, пока
  оно не подъехало. Пожилая пара залезла в машину; девушка помогала им,
  подавая всякие мелочи - явно их дочь. Литвак перевел взгляд на "мерседес",
  затем на мотоцикл. Если он и подумал о девушке в коричневом, то лишь в связи
  с тем, что она, вероятно, села в такси и уехала со своими родителями.
  Естественно. И только переведя взгляд на группу усталых туристов,
  направлявшихся по тротуару к двум поджидавшим их автобусам, он вдруг понял -
  и чуть не подпрыгнул от радости, - что это же девчонка, наша девчонка,
  девчонка с мотоцикла: просто она быстро переоделась в уборной и надула его.
  А теперь она шла вместе с туристами через площадь. С неослабевающей радостью
  Литвак увидел, как она открыла дверцу машины своим ключом, швырнула на
  сиденье чемоданчик, скромно уселась за руль, словно собиралась ехать в
  церковь, и отбыла, сверкнув ключом зажигания, все еще торчавшим из выхлопной
  трубы. Это привело Литвака в восторг. До чего просто! До чего разумно!
  Двойные телеграммы, двойные ключи: