ючи: наш лидер все дублирует.
   Литвак отдал короткий приказ - всего одно слово - и увидел, как незаметно
  посыпались с площади преследователи: две девушки на своем "порше"; Уди на
  своем большом "опеле" с еврофлагом, наклеенным на заднее стекло; затем
  соратник Уди на гораздо менее роскошном, чем у Россино, мотоцикле. А Литвак
  стоял у окна и наблюдал за тем, как медленно пустеет площадь, словно
  кончился спектакль. Машины отбыли, автобусы отбыли, прохожие отбыли, огни у
  вокзала погасли, и до слуха Литвака донесся грохот запираемой на ночь
  железной решетки. Только в двух гостиницах еще была жизнь.
   Наконец в наушниках протрещало условное словцо, которого он ждал.
  "Оссиан" - значит, машина едет на север.
   - А куда едет Луиджи? - спросил он.
   - В направлении Вены.
   - Подождите-ка, - сказал Литвак и снял наушники, чтобы ничто не мешало
  думать.
   Следовало немедленно принять решение, а он на это был большой мастак.
  Устроить слежку за Россино и одновременно за девчонкой невозможно. Не
  хватало людей. В теории следовало бы ехать за взрывчаткой и, значит, за
  девчонкой, однако Литвак колебался, так как Россино умел исчезать и был куда
  более крупной добычей, да и "мерседес" легче выследить, к тому же можно
  почти не сомневаться, куда едет машина. Литвак еще помедлил. В наушниках
  затрещало, но он не обратил на это внимания, продолжая прокручивать в мозгу
  последовательность дальнейших поступков. Ему была поистине невыносима сама
  мысль,