ками молний и как плясал на сверкающих куполах дождь. Но Чарли
  продолжала лежать неподвижно, он даже приложил ухо к ее рту, чтобы
  убедиться, что она дышит.
   Он взглянул на часы. "Соображай. Шевелись, - подумал он. - Действуй,
  чтобы убить сомнение". В эркере стоял столик с нетронутой едой, в ведерке со
  льдом плавала неоткупоренная бутылка шампанского. Иосиф, беря поочередно
  вилки, вытащил из панциря омара мясо, размазал его по тарелкам, затем
  принялся за салат, раздавил несколько ягод клубники, добавив таким образом
  еще одну легенду к тем многим, что они уже разыграли, - роскошный банкет в
  Зальцбурге, которым Чарли и Мишель отметили успешное выполнение ее первого
  задания для революции. Прихватив с собой бутылку шампанского, Иосиф прошел в
  ванную и закрыл дверь, чтобы звук вытаскиваемой пробки не разбудил Чарли. Он
  вылил почти все шампанское в раковину и открыл кран; затем выбросил омары,
  клубнику и салат в унитаз и несколько раз спустил воду, так как они не
  исчезали. Остатки шампанского он вылил в свой бокал и, сделав на бокале
  Чарли несколько отметин помадой из ее сумочки, плеснул туда шампанского.
  Затем снова подошел к окну, возле которого провел большую часть ночи, и, сев
  в кресло, вперил взгляд в синие, мокрые от дождя горы. "Я точно скалолаз,
  уставший лазать по горам", - подумал он.
   Он побрился, надел свой красный пиджак с металлическими пуговицами. Затем
  подошел к постели, протянул было руку, чтобы разбудить Чарли, и опустил.