на которой был выбит святой
  Христофор с младенцем на руках.
   - Чарли, все было просто великолепно, и ты была великолепна, - сказал
  Курц тихо, со всей сердечностью, и крепко прижал ее к груди. - Чарли,
  невероятно!
   - Где он? - спросила она, глядя мимо Иосифа на закрытую дверь.
   Димитрий не вошел вместе с ней. Он доставил ее и снова спустился на
  лифте. Курц, продолжая говорить так, будто они находились в церкви, решил
  ответить на ее вопрос в общем плане.
   - Он в полном порядке, Чарли, - заверил он ее, выпуская из объятий. -
  Немного устал от поездки, что естественно, но в остальном все в порядке.
  Темные очки, Иосиф, - добавил он. - Дай ей темные очки. У тебя есть темные
  очки, милочка? И вот тебе платок, чтобы прикрыть твои прекрасные волосы.
  Можешь оставить его себе.
   Платок был из зеленого шелка, довольно красивый. Курц держал его наготове
  в кармане. Мужчины стояли в тесноте передней и ждали, пока она приладит
  перед зеркалом платок на манер сестры милосердия.
   - Просто на всякий случай, - пояснил Курц. - В нашем деле лучше
  переосторожничать. Верно, Иосиф?
   Чарли достала из сумочки недавно купленную пудреницу и подправила лицо.
   - В эмоциональном плане это может оказаться непросто для тебя, Чарли, -
  предупредил ее Курц.
   Она убрала пудреницу и достала помаду.
   - Если тебе станет тошно, вспомни, что он убил немало невинных людей, -
  наставлял ее Курц. - Все мы выглядим как люди, и этот малый не составляет
  исключения.