некоторых усилий. Есть вещи, которые
  должны быть сделаны.
   В гостиной наступила тишина, совсем как если бы это была обычная
  квартира. Вцепившись Иосифу в локоть, Чарли поднялась вслед за Курцем
  наверх. Сама не зная почему, она слегка волочила ноги - совсем как Мишель.
  
  ***
  
   Деревянные перила были все еще липкими от пота. На ступеньках были
  наклеены полоски чего-то вроде наждачной бумаги, но когда Чарли ступала на
  них, хруста не было.. Она старательно запоминала эти детали, потому что
  порой только детали дают тебе ощущение реальности. Дверь в уборную была
  открыта, но, взглянув в ту сторону еще раз, Чарли поняла, что двери и нет, а
  есть лишь проем, и что с бачка не свешивается спусковая цепочка, и Чарли
  подумала, что если тут целый день таскают узника туда-сюда, даже одуревшего
  от наркотиков, надо все-таки, чтобы дом был в порядке. Она все еще
  размышляла над этим существенным обстоятельством, как вдруг поняла, что
  вошла в комнату, обитую специальной ватой, где стояла лишь кровать у дальней
  стены. На кровати лежал Мишель; на нем не было ничего, кроме золотого
  медальона; руками он прикрывал низ живота без единой складочки. Мышцы на его
  плечах были налитые, округлые, мышцы на груди - плоские, широкие и под ними
  - тени, словно очерченные тушью. По приказу Курца парни поставили Мишеля на
  ноги и заставили разнять руки. Обрезанный, до чего же он был скульптурно
  хорош. Бородатый парень, неодобрительно насупясь, молча указал