а белое,
  словно капля молока, родимое пятно на левом боку, размытые очертания ножевой
  раны на правом плече и еще на милый ручеек черных волос, струившийся вниз от
  пупка. Все так же молча парни повернули Мишеля спиной - их взорам предстала
  поистине анатомическая карта, а Чарли вспомнила Люси, которой нравились
  такие спины - сплошные мускулы. Ни следов пуль, ничего, что портило бы
  красоту этой спины.
   Ему снова велели встать, но тут Иосиф, видимо, решил - хватит,
  хорошенького понемножку, и быстро повел Чарли вниз, одной рукой поддерживая
  за талию, а другой так крепко обхватив запястье, что ей стало больно. Из
  прихожей она прошла в уборную и долго стояла там - ее рвало, а потом думала
  лишь о том, как побыстрее отсюда выбраться. Уйти из этой квартиры, уйти от
  них, уйти от своих мыслей, даже сбросить кожу.
   Она бежала. Этот день был посвящен спорту. Бежала быстро - как только
  могла: бетонные зубья окружающих домов, подпрыгивая, проносились в другом
  направлении. Сады на крышах, казалось ей, соединялись друг с другом
  выложенными кирпичом дорожками; игрушечные указатели возвещали о местах,
  названия которых она не могла прочесть; над головой проносились синие и
  желтые пластмассовые трубы. Она бежала - вверх, потом вниз, с интересом,
  словно заядлый садовод, отмечая разные растения по пути: изящные герани и
  какие-то приземистые цветущие кусты, и валяющиеся окурки сигарет, и
  проплешины сырой земли - точно могилы без крестов. Иосиф