ается, я бы предпочла, чтоб это была я.
   Она продолжала стоять, лишь перенеся внимание на то, что находилось прямо
  перед ней, где-то в недрах возвышавшегося напротив здания, которое она
  изучала сейчас с сосредоточенностью потенциального покупателя. А Иосиф
  сидел, и потому вся сцена выглядела фальшивой. Они должны были бы стоять
  лицом к лицу. Или он должен был стоять позади нее и глядеть на ту же далекую
  меловую мету.
   - Не возражаешь, если мы подобьем бабки? - спросила она.
   - Будь любезна.
   - Он убивал евреев.
   - Он убивал евреев и убивал ни в чем не повинных людей, которые не были
  евреями и не занимали никакой позиции в конфликте, а просто оказались
  поблизости.
   - Хотелось бы мне написать книгу о том, в чем виноваты неповинные люди,
  которые оказались поблизости. И начну я с бомбежек Ливана, а затем расширю
  место действия.
   Сидел ли Иосиф или стоял, но он отреагировал быстрее и резче, чем она
  предполагала.
   - Эта книга уже написана, Чарли, и называется она "Полное истребление".
   Из большого и указательного пальцев она сделала "глазок" и, прищурясь,
  посмотрела на далекий балкон.
   - С другой стороны, насколько я понимаю, ты и сам убивал арабов.
   - Конечно.
   - Много ты их убил?
   - Немало.
   - Но конечно, только в порядке самообороны. Израильтяне убивают только в
  порядке самообороны, - Молчание. - "Я убил немало арабов", подпись: "Иосиф".
  - По-прежнему никакого отклика. - Вот это, очевидно, и будет гвоздем книги.
  Израильтянин,