ушай, Чарли, не думаю, чтобы ты была справедлива к нашему другу
  Иосифу. Это же готовила целая группа. Тут работала не одна голова.
   У Курца была последняя к ней просьба: конверты, милочка. Они у него тут,
  с собой, смотри: марки не погашены и письма в них не вложены - Мишель ведь
  еще не вскрывал. их и писем не вынимал. Чарли не окажет им услугу? Это нужно
  главным образом для отпечатков пальцев, сказал он: твои, милочка, должны
  быть первыми, потом отпечатки пальцев того, кто сортирует письма на почте,
  и, наконец, отпечатки Мишеля. Ну и потом нужно, чтобы она своей слюной
  провела по заклейке: это должна быть ее группа крови, потому как может ведь
  найтись умник, который вздумает проверить, а среди них, не забудь, есть
  очень умные люди, как это доказала нам хотя бы твоя вчерашняя очень, очень
  тонкая работа.
  
  ***
  
   Она запомнила, как долго, по-отечески, обнимал ее Курц - в тот момент это
  казалось неизбежным и необходимым, словно она прощалась с отцом. А вот
  прощание с Иосифом - последнее в ряду многих других - не сохранилось в ее
  памяти: ни как они прощались, ни где. О том, как ее наставляли, - да,
  помнила; о том, как они тайно возвращались в Зальцбург, - да, помнила.
  Помнила и то, как прилетела в Лондон, - такой одинокой она не чувствовала
  себя еще никогда, - а также грустную атмосферу Англии, которую она ощутила
  еще на летном поле, и тотчас вспомнила, что именно толкнуло ее к радикалам:
  пагубное бездействие властей, безысходное отчаяние