в Вене, отвез на юг, посадил там в машину. Все так. На машине она
  приехала в Мюнхен, встретилась с Янукой. Этого не было, но знают об этом
  только они двое.
   - Они встретились в Оттобрунне, - поспешил продолжить Литвак. - Это
  поселок к юго-востоку от Мюнхена. Там они куда-то отправились и занялись
  любовью. Не все ли равно куда? Не все мелочи надо ведь восстанавливать.
  Может, они этим занимались в машине. Ей это дело нравится, она когда угодно
  готова - так она сказала. Но лучше всего - с боевиками, как она выразилась.
  Может, они где-нибудь снимали комнатенку, и владелец молчит об этом в
  тряпочку - напуган. Подобные пробелы нормальны. Противная сторона будет их
  ожидать.
   - А сегодня? - спросил Курц, обращаясь уже к Литваку и бросая взгляд в
  окно. - Сейчас?
   Литвак не любил, когда его допрашивали с пристрастием.
   - А сейчас они в машине направляются в город. Заняться любовью. А заодно
  спрятать оставшуюся взрывчатку. Но кто об этом знает? И почему мы должны все
  объяснять?
   - Так где же она все-таки сейчас? - спросил Курц, складывая в голове все
  эти сведения и в то же время не прерывая хода рассуждений. - На самом-то
  деле?
   - В фургоне, - сказал Литвак.
   - А где фургон?
   - Рядом с "мерседесом". На придорожной стоянке для автомобилей. По вашему
  слову мы перебросим ее.
   - А Янука?
   - Тоже в фургоне. Это их последняя ночь вместе. Мы их обоих усыпили, как
  договаривались.
   Курц снова взял бинокль, подержал, не донеся до глаз, и положил