л обратно
  на стол. Затем сцепил руки и насупясь уставился на них.
   - Подскажите-ка мне другое решение, - сказал он, наклоном головы
  показывая, что обращается к Беккеру. - Мы самолетом отправляем ее восвояси,
  держим в пустыне Негев, взаперти. А что дальше? "Что с ней случилось?" -
  будут спрашивать они. Как только она исчезнет, они будут думать о самом
  худшем. Подумают, что она сбежала. Что Алексис сцапал ее. Что ее сцапали
  сионисты. В любом случае их операция под угрозой. И тогда они, несомненно,
  скажут: "Распускаем команду, все по домам". - И подытожил:
   - Необходимо дать им доказательство, что девчонка была лишь в руках Януки
  да Господа Бога. Необходимо, чтобы они знали, что она, как и Янука, мертва.
  Ты не согласен со мной, Гади? Или, судя по твоему лицу, я могу заключить,
  что ты придумал что-то получше?
   Курц ждал, а Литвак, уперев взгляд в Беккера, всем своим видом выражал
  враждебность и осуждение. Возможно, он считал, что Беккер хочет остаться
  невиновным, тогда как вина должна быть поделена поровну.
   - Нет, - сказал Беккер после бесконечно долгого молчания. Но лицо его,
  как заметил Курц, затвердело, показывая, что решение принято.
   И тут Литвак набросился на него.
   - Нет? - повторил он голосом, срывавшимся от напряжения. - Нет - что? Нет
  - нашей операции? Что значит "нет"?
   - Нет - значит, у нас нет альтернативы, - снова помолчав, ответил Беккер.
  - Если мы пощадим голландку, Чарли у них не пройдет. Живая мисс Ларсен не
  менее опасна,