рошо не знал
  Курца, могло бы сначала показаться. что это такая же милая болтовня двух
  добрых друзей. Курц выслушал семейные новости своего агента, спросил про
  будущего малыша - и мать и дитя вполне здоровы. Но как только со вступлением
  было покончено, Курц напрямик, решительно приступил к делу: во время своих
  последних бесед с Алексисом он заметил явное снижение его преданности.
   - Пауль, похоже, некий несчастный случай, о котором мы недавно
  беседовали, вот-вот произойдет, и ни вы, ни я не можем его предотвратить,
  так что возьмите перо и бумагу, - весело объявил он. Затем, сменив тон,
  отрывисто проинструктировал своего собеседника по-немецки:
   - В первые сутки после того, как вы официально узнаете о случившемся,
  ограничьте расследование студенческими общежитиями Франкфурта и Мюнхена.
  Дайте понять, что подозреваете группу левых активистов, у которой есть связи
  с парижской ячейкой. Зафиксировали? - Он помолчал, давая Алексису время
  записать. - На второй день после полудня отправьтесь в Мюнхен на Центральный
  почтамт и получите на свое имя письмо до востребования, - продолжал Курц,
  выслушав необходимые заверения, что все будет сделано. - Там будут сведения
  о личности голландской девицы и некоторые данные об ее участии в
  предшествующих событиях.
   Теперь Курц отдавал приказы уже со скоростью диктанта: первые две недели
  никаких обысков в центре Мюнхена; результаты всех обследований
  судебно-медицинской экспертизы должны