себя с
  Алом осторожно: Иосиф предупредил ее, что его контракт с кино не подписан, а
  она по старым временам знала, как ужасно может вести себя Ал, когда
  затронута его гордость.
   Их воссоединение произошло в его излюбленном кабачке, где "великий
  философ" вещал что-то двум своим последовательницам. Идя через зал, чтобы
  присоединиться к нему, Чарли думала: "Сейчас он почувствует запах Мишеля -
  этим запахом пропитана моя одежда, моя кожа, моя улыбка". Но Ал так старался
  показать свое безразличие, что не почувствовал ничего. При виде Чарли он
  ногой отодвинул для нее стул, и она, садясь, подумала: "Бог ты мой, всего
  месяц назад этот лилипут был моим главным советчиком по всем проблемам,
  которыми жив мир". Когда кабачок закрылся и они пошли на квартиру к приятелю
  Ала и расположились в пустовавшей у него комнате, Чарли с изумлением
  обнаружила, что думает, будто это Мишель владеет ею, и лицо Мишеля нависает
  над ней, и оливковое тело Мишеля лежит с ней рядом в полутьме, и Мишель, ее
  мальчик-убийца, доводит ее до исступления. Но за Мишелем маячила другая
  фигура - Иосиф, который наконец принадлежал ей: его жаркая, давно
  сдерживаемая страсть все-таки прорвалась наружу, его израненное тело и
  израненный мозг принадлежали теперь ей.
  
  ***
  
   За исключением воскресенья, Чарли время от времени читала
  капиталистические газеты, слушала рассчитанные на обывателя сообщения по
  радио, но нигде не было ни слова о рыжей англичанке,