ичанке, разыскиваемой в связи с
  провозом взрывчатки в Австрию. Этого просто не было. А были две девчонки,
  плод моей фантазии. Вообще же положение дел в широком мире - кроме того, что
  имело к ней отношение, - перестало интересовать Чарли. Она читала про бомбу,
  подложенную палестинцами в Ахене, и про ответные меры израильтян,
  совершивших налет на лагерь в Ливане, где было убито много гражданских лиц.
  Она читала о возрастающей в Израиле ярости и пришла в ужас от интервью,
  данного одним израильским генералом, который пообещал решить палестинскую
  проблему, "вырвав ее с корнем". Но, пройдя галопом курс конспирации, Чарли
  уже не верила официальным версиям событий и никогда не поверит. Единственным
  событием, за которым она следила, были сообщения о гигантской самке-панде в
  лондонском зоопарке, которая не подпускает к себе самца, причем феминистки
  утверждали, что виноват самец. А кроме того, зоопарк был одним из мест
  свиданий с Иосифом. Они встречались там на скамейке - иногда чтобы лишь
  подержаться за руки, как влюбленные, и разойтись.
   "Скоро, - говорил он. - Скоро".
   Плывя таким образом по течению, играя все время перед невидимой публикой,
  тщательно следя за каждым своим словом и жестом, Чарли обнаружила, что ей
  будет легче, имея твердый распорядок жизни. По субботам она обычно
  отправлялась в Пекем, в клуб к своим детишкам, и в огромном сводчатом зале,
  где можно было бы играть Брехта, вдыхала жизнь в детский драмкружок, что ей
  очень нравилось.