ондон Чарли - согласно инструкции -
  отправилась на почту в Майда-Вейл, предъявила удостоверение личности и
  получила одно-единственное письмо с почтовым штемпелем Стамбула, пришедшее
  явно после того, как она уехала из Лондона на Миконос. "Моя дорогая! Теперь
  уже недолго осталось до Афин. Люблю". Подпись: "М". Несколько слов, наскоро
  нацарапанных для поддержки. Это послание, однако, глубоко взволновало Чарли.
  Сонм похороненных было образов обступил ее. Ноги Мишеля в туфлях от Гуччи,
  волочащиеся по лестнице. Стройное красивое тело, которое тащили под мышки
  его тюремщики. Смуглое лицо, совсем юное - такого и в армию-то еще рано
  призывать. И голос - такой сочный, такой невинный. Золотой медальон легонько
  подпрыгивает на голой, оливкового цвета груди. Иосиф, я люблю тебя.
   После этого Чарли каждый день ходила на почту, иногда по два раза в день;
  она стала как бы частью пейзажа, но уходила она всегда с пустыми руками, все
  более и более расстроенная. То была умело, мастерски поставленная сценка,
  которую она тщательно отрепетировала и которую Иосиф, ее тайный наставник,
  многократно наблюдал, покупая марки у соседнего окошка.
   За это время Чарли, в надежде получить от Мишеля хоть какой-то отклик,
  отправила ему в Париж три письма, в которых просила его писать, говорила о
  своей любви и заранее прощала за молчание. Это были первые письма, которые
  она сама составила и написала. Как ни странно, ей стало легче, когда она их
  отправила: они как бы придавали достоверность