жать: посреди ужина Чарли призналась, что
  по-глупому дико боится, как бы официанты не узнали ее, несмотря на парик и
  меховое манто, и не осведомились, куда она девала своего преданного
  поклонника).
   Затем они прошли в свой номер, где целомудренно стояли две кровати,
  которые по легенде им надлежало сдвинуть. На секунду Чарли подумала, что
  тут-то все и произойдет. Когда она вышла из ванной, Иосиф лежал на кровати и
  смотрел на нее; она легла рядом и положила голову ему на грудь, затем
  подняла голову и принялась его целовать - это были легкие поцелуи в любимые
  места: в виски, щеки и наконец в губы. Его рука отстранила ее. потом
  коснулась ее лица. и он в свою очередь поцеловал ее, держа ее щеку в ладони.
  Потом очень мягко оттолкнул ее и сел. И снова поцеловал - на прощание.
   - Прислушайся, - сказал он, беря пиджак.
   Он улыбался. Своей прекрасной доброй улыбкой, самой своей лучшей. Она
  прислушалась и услышала стук ноттингемского дождя по окну - такого же, какой
  продержал их в постели две ночи и один долгий день.
   На другое утро они с чувством ностальгии совершили небольшие экскурсии по
  округе, воспроизводя ее маршрут с Мишелем, пока желание не заставило их
  вернуться в мотель... чтобы в памяти остались живые картины, с самым
  серьезным видом сказал ей Иосиф, и чтобы она увереннее чувствовала себя, так
  как сама все видела. Подобные уроки перемежались другими. Обучением
  беззвучной сигнализации, как он это называл, и методу