осифом, но постепенно стала с
  нетерпением ждать беседы с ней, так как Кэйти оказалась гораздо остроумнее
  ее и по-житейски намного мудрее. Чарли представляла ее себе такой доброй,
  спокойной женщиной, по всей вероятности, канадкой - вроде тех невозммимых
  врачих. к которым она ходила в Тэвистокской клинике, когда ее выгнали из
  школы и ей казалось, что она вот-вот спятит. Чарли проявила тут
  прозорливость, ибо хотя мисс Бах была американкой, а не канадкой,
  происходила она из семьи потомственных врачей.
  
  ***
  
   Дом в Хэмпстеде, который Курц снял для наблюдателей. был очень большой;
  он стоял в тихой глубинке. облюбованной Школой автомобилистов Финчли.
  Хозяева, по совету их доброго друга Марти из Иерусалима, убрались в Марлоу,
  однако в доме осталась атмосфера элегантного приюта для интеллектуалов. В
  гостиной висели картины Нольде, а в зимнем саду - фотография Томаса Манна с
  автографом; была тут и клетка с птичкой, которая пела, когда ее заводили, и
  библиотека со скрипучими кожаными креслами, и музыкальная комната с
  бехштейновским роялем. В подвале стоял стол для пинг-понга, а за домом
  простирался заросший сад с запущенным серым теннисным кортом, так что
  ребята, которые им пользовались несмотря на выбоины, придумали новую игру -
  нечто среднее между теннисом и гольфом. У ворот находилась маленькая
  сторожка - тут и повесили табличку: "Группа изучения иврита и истории
  человечества. Вход разрешен только студентам