Марселе. После опознания Россино новые ниточки
  пролегли в десяток разных направлений. Раза три в неделю Литвак проводил
  инструктаж и дискуссию. Когда были фотографии, он показывал их с помощью
  проектора, сопровождая каждую кратким перечнем известных вымышленных имен,
  особенностей поведения, личных пристрастий и профессиональных навыков. Время
  от времени он для проверки устраивал между своими слушателями состязания с
  занятными призами победителям.
   Порою - правда, не часто - великий Гади Беккер заглядывал к ним, чтобы
  услышать последнее слово о том, как идут дела, садился в глубине комнаты
  отдельно ото всех и тотчас уходил, как только инструктаж кончался. О том,
  что он делал, когда не был с ними, они не знали ничего, да и не рассчитывали
  узнать: он занимался агентурой, был особью другой породы; это был Беккер,
  невоспетый герой стольких тайных заданий, сколько они и лет-то еще не
  прожили. Они дружески называли его "Steppenwolf" и рассказывали друг другу
  впечатляющую полуправду о его подвигах.
   Сигнал прозвучал на восемнадцатый день. Телекс из Женевы привел их всех в
  состояние боевой готовности, в подтверждение пришла еще телеграмма из
  Парижа. И через час две трети команды уже мчались под проливным дождем на
  запад.
  
  Глава 17
  
   Труппа называлась "Еретики", и первое их выступление было в Эксетере
  перед прихожанами, только что вышедшими из собора, - женщины в лиловых тонах
  полутраура, старики-священники, готовые в любой момент всплакнуть.