уть. Когда не
  было утренников, актеры, зевая, бродили по городу, а вечером, после
  спектакля, пили с пылкими поклонниками искусств вино, заедая сыром, ибо по
  соглашению жили у местных обитателей.
   Из Эксетера труппа отравилась в Плимут и выступала на военно-морской базе
  перед молодыми офицерами, мучительно решавшими сложную проблему, следует ли
  временно счесть актеров джентльменами и пригласить к мессе.
   Но и в Эксетерс, и в Плимуте жизнь текла бурно и проказливо но сравнению
  с сырым, серокаменным шахтерским городком в глубине полуострова Корнуолл,
  где по узким улочкам полз с моря туман и низкорослые деревья горбились от
  морских ветров. Актеров расселили в полудюжине пансионов, и Чарли
  посчастливилось попасть на островок под шиферной крышей, окруженный кустами
  гортензий; лежа в кровати, она слышала грохот поездов, мчавшихся в Лондон, и
  чувствовала себя, как человек, потерпевший кораблекрушение и вдруг увидевший
  на горизонте далекий корабль.
   Театр их находился в спортивном комплексе, и на его скрипучей сцене в нос
  ударял запах хлорки, а из-за стенки доносились из бассейна глухие удары
  мячей - там играли в сквош. Публика состояла из простолюдинов, которые
  смотрят на тебя сонными завистливыми глазами, давая понять, что справились
  бы куда лучше, доведись им так низко пасть. Гримерной служила женская
  раздевалка - сюда-то Чарли и принесли орхидеи, когда она пришла
  гримироваться за десять минут до поднятия занавеса.
   Она увидела