этой шекспировской вещи, да? Верно, Антон? Действительно
  великолепно. Меня зовут Хельга, о'кэй? - Она так это произнесла, словно
  хотела сказать: "Имена для меня - это игра". - Значит, Хельга. Так? Вы -
  Чарли, а я - Хельга.
   Глаза у нее были серые и прозрачные, как и у Местербайна. И уж слишком
  наивные. Воинствующая простота смотрела из них на сложный наш мир. "Правда
  не может быть скованной, - вспомнила Чарли одно из писем Мишеля. - Раз я
  чувствую, значит, действую".
   Местербайн ответил из угла комнаты на вопрос Хельги. Он сказал, надевая
  на плечики свой габардиновый плащ:
   - О, она, естественно, произвела очень сильное впечатление.
   Хельга продолжала держать Чарли за плечи, ее сильные пальцы с острыми
  ногтями слегка царапали шею Чарли.
   - Скажите, Чарли, очень трудно выучить столько слов? - спросила она,
  сияющими глазами смотря в лицо Чарли.
   - Для меня это не проблема, - сказала она и высвободилась из рук Хельги.
   - Значит, вы легко запоминаете? - И, схватив Чарли за руку, она сунула ей
  в ладонь пятидесятипенсовик. - Пойдите сюда. Покажите мне. Покажите, как
  работает это фантастическое изобретение англичан - камин.
   Чарли склонилась над счетчиком, дернула рукоятку, вложила монету,
  повернула рукоятку обратно, и монета провалилась. Жалобно взвыв, вспыхнуло
  пламя.
   - Невероятно! Ох, Чарли! Вот видите, какая я. Ничего в технике не
  понимаю, - поспешила пояснить Хельга, словно это была важная черта ее
  натуры, которую