машина была набита взрывчаткой. Сотнями фунтов
  взрывчатки. Но почему? Почему вдруг произошел взрыв - на гладком шоссе?
   - Твои письма в целости, - шепнула Хельга, отбросив со лба Чарли прядь
  волос и любовно заведя их за ухо.
   - Машина была "мерседес", - продолжал Местербайн. - У нее был мюнхенский
  номер, но полиция заявила, что он фальшивый. Как и документы. Все фальшивое.
  Но с какой стати моему клиенту ехать в машине с фальшивыми документами да
  еще полной взрывчатки? Он же был студент. Он не занимался бомбами. Тут
  что-то нечисто. Я так думаю.
   - Ты знаешь эту машину, Чарли? - прошептала ей в ухо Хельга и еще крепче
  прижала к себе с намерением выудить ответ.
   Чарли же мысленно видела лишь, как двести фунтов взрывчатки, запрятанных
  под обшивку, под сиденья, под бамперы, разносят в клочья ее возлюбленного, -
  этот ад, разодравший на части тело, которое она так любила. А в ушах ее
  звучал голос другого, безымянного наставника: "Не верь им, лги им, все
  отрицай; не соглашайся, отказывайся отвечать".
   - Она что-то произнесла, - недовольным тоном заметил Местербайн.
   - Она произнесла: "Мишель", - сказала Хельга, вытирая новый поток слез
  внушительной величины платком, который она вытащила из сумки.
   - Погибла также какая-то девушка, - сказал Местербайн. - Говорят, она
  была с ним в машине.
   - Голландка, - тихо произнесла Хельга так близко от лица Чарли, что га
  почувствовала на ухе ее дыхание. - Настоящая красотка. Блондинка.
   - Судя по всему,