е за
  тонкими, как бумага, дверями.
   Когда она вернулась, Местербайн стоял в своем габардиновом плаще у двери
  на улицу.
   - Мисс Чарли, напоминаю вам. что фрейлейн Хельга пользуется всеми
  правами, гарантируемыми законом, - сказал он и вышел из двери.
  
  ***
  
   Наконец они остались одни. Две девушки.
   - Да прекрати же, Чарли. Прекрати, о'кэй? Мы ведь не старухи. Ты любила
  его - нам это понятно, но он мертв. - Голос Хельги стал на удивление
  жестким. - Он мертв, но мы же не индивидуалисты, которых интересуют лишь
  наши частные дела, мы борцы и труженики. Перестань реветь. - Схватив Чарли
  за локоть, Хельга заставила ее подняться и медленно повела в другой конец
  комнаты. - Слушай меня. Мишель - мученик, да, но мертвые не могут сражаться,
  и мучеников много. Один солдат погиб. Революция продолжается. Так?
   - Так, - прошептала Чарли.
   Они подошли к дивану. Взяв с него свою большую сумку, Хельга достала
  оттуда плоскую бутылку виски, на которой Чарли заметила наклейку
  беспошлинного магазина. Хельга отвинтила колпачок и протянула бутылку Чарли.
   - В память о Мишеле! - объявила она. - Пьем за него. За Мишеля. Скажи
  это.
   Чарли сделала глоточек и скривилась. Хельга отобрала у нее бутылку.
   - А теперь, Чарли, сядь, пожалуйста, я хочу, чтобы ты села. Немедленно.
   Чарли апатично опустилась на диван. Хельга снова стояла над ней.
   - Слушай меня и отвечай, о'кэй? Я приехала сюда не для развлечений, ясно?
  И не для дискуссий. Я люблю дискуссии,