о? Неудивительно, что ты сумела выдать его!
   - Он сказал: ему ведено взять "мерседес" и доставить куда-то брату.
   На сей раз Хельга не выказала ни удивления, ни даже возмущения вопиющей
  неосторожностью Мишеля. Она была человеком дела и верила только делам.
  Подойдя к двери. она распахнула ее и повелительно махнула Местербайну. Затем
  повернулась и, уперев руки в бедра, уставилась на Чарли своими большими
  светлыми страшновато пустыми глазами.
   - Ты прямо точно Рим, Чарли, - заметила она. - Все дороги ведут к тебе.
  Это худо. Ты - тайная любовь Мишеля, ты едешь на его машине, ты проводишь с
  ним последнюю его ночь на земле. Ты знала, что было в машине, когда ты ее
  вела?
   - Взрывчатка.
   - Глупости. Что за взрывчатка?
   - Пластиковые бомбы общим весом в двести фунтов.
   - Это тебе сказала полиция. Все это вранье. Полиция вечно врет.
   - Мне сказал об этом Мишель.
   Хельга раздраженно, наигранно расхохоталась.
   - Ох, Чарли! Вот теперь я не верю ни единому твоему слову. Ты совсем
  завралась. - Позади нее бесшумно возник Местербайн. - Антон, все ясно. Наша
  маленькая вдова - стопроцентная лгунья, я в этом убеждена. Помогать мы ей не
  станем. Уезжаем немедленно.
   Местербайн сверлил Чарли взглядом, Хельга сверлила Чарли взглядом. А та
  сидела, обмякшая, точно брошенная марионетка, снова ко всему безразличная,
  кроме своего горя.
   Хельга села рядом с ней и обвила рукой ее плечи.
   - Как звали брата? - спросила она. - Да ну же. - Она легонько поцеловала
  Чарли