ржанным. Черные тени тревоги окружали его
  глаза. На нем была белая рубашка с закатанными по локоть рукавами -
  хлопчатобумажная, не шелковая. Чарли смотрела на эту рубашку и наконец
  разобралась в своих ощущениях. Никаких запонок. Никакого медальона на шее.
  Никаких туфель от Гуччи.
   - Значит, ты теперь стал самим собой, - сказала она.
   Он ее не понял.
   - Можешь забыть про красный пиджак с металлическими пуговицами, да? Ты -
  это ты, и никто другой. Ты убил своего двойника. Теперь не за кого
  прятаться.
   Расстегнув сумку, она протянула ему маленький радиоприемник. Он взял со
  стола тот, который был у нее раньше, и положил ей в сумку.
   - Ну да, конечно, - сказал он со смешком, застегивая сумку. - Теперь, я
  бы сказал, между нами уже нет промежуточного звена.
   - Как я сыграла? - спросила Чарли. И села. - Я считаю, что лучше меня
  была только Сара Бернар.
   - Ты была лучше. По мнению Марти, не было ничего лучше с тех пор, как
  Моисей сошел с горы. А может быть, и до того, как он на нее взошел. Если
  хочешь, теперь можешь с честью поставить на этом точку. Они тебе уже
  достаточно обязаны. Более чем достаточно.
   "Они, - подумала она. - Никогда мы".
   - А Иосиф как считает?
   - Это крупная рыба, Чарли. Крупная рыбешка из их центра. Не кто-нибудь.
   - И я их провела?
   Он подошел и сел рядом. Быть близко, но не касаться.
   - Поскольку ты все еще жива, следует сделать вывод, что на сегодняшний
  день ты их провела.
   - Приступим,