сти о его шефе.
   На его столе на видном месте стояла начищенная серебряная сигаретница с
  выгравированными на крышке подписями соратников. Пиктон открыл ее и протянул
  Курцу - хотя бы для того, чтобы тот восхитился ее блеском. Курц сказал, что
  не курит. Пиктон поставил сигаретницу на место - пусть и дальше служит
  украшением. Раздался стук в дверь, и вошли двое: один - в сером костюме,
  второй - в твиде. В сером был сорокалетний валлиец легчайшего веса с
  отметинами на нижней челюсти. Пиктон представил его:
   - Мой главный инспектор.
   - К сожалению, сэр, ни разу не был в Иерусалиме, - объявил главный
  инспектор, приподнимаясь на носках и одновременно одергивая пиджак, словно
  хотел вырасти на дюйм или на два.
   В твиде был капитан Малкольм, в нем чувствовался класс, который так
  стремился обрести Пиктон и который одновременно так ненавидел. Малкольм был
  по-своему агрессивен, хотя говорил мягко и вежливо.
   - Великая честь, сэр, - с большой искренностью сообщил он Курцу и
  протянул руку, которую Курц отнюдь не собирался пожимать.
   Когда же настала очередь представлять Литвака. капитан Малкольм никак,
  казалось, не мог разобрать его фамилию.
   - Повторите еще раз, старина! - попросил он.
   - Левин, - повторил Литвак, отнюдь не тихо. - Я имею счастье работать с
  господином Рафаэлем.
   Для совещания был приготовлен большой стол. Ни картин, ни фотографии жены
  в рамке, ни даже цветной фотографии королевы. Окна в частом переплете
  выходили на