жет отреагировать несообразно роли. Или не отреагировать
  вообще. Он сказал ей. что ежедневно, всегда будет поблизости, поблизости, но
  не рядом. И, доведя таким образом - возможно преднамеренно - ее чувство
  незащищенности почти до предела, он отослал ее назад, в ту одинокую жизнь,
  которую придумал для нее, только на сей раз в этой ее жизни главной темой
  была смерть любимого.
   Ее квартирка, которую она когда-то так любила, а сейчас намеренно
  забросила, превратилась в святилище, загроможденное вещами, напоминавшими о
  Мишеле, - нечто вроде тихой, грязной часовни.
   Она редко выходила во внешний мир, но однажды вечером, как бы стремясь
  доказать самой себе, что готова вместо Мишеля нести в битву его знамя, если
  только сумеет найти поле сражения, она отправилась на собрание, которое
  проводили товарищи в комнате над кабачком на улице святого Панкратия. Она
  сидела среди "самых отпетых" - большинство из них уже накурились до того,
  что ничего не соображали еще до прихода туда. Но она вытерпела до конца и
  перепугала их и себя отчаянно пьяным выступлением против сионизма, что
  вызвало истерические жалобы со стороны представителей радикально настроенных
  евреев-леваков и немало позабавило другую половину ее "я".
   А то она устраивала спектакль и принималась донимать Квили по поводу
  ролей для себя: "Что случилось с кинопробой? Черт побери, Нед, мне нужна
  работа!" Но, по правде говоря, ее стремление выступать на театральной сцене
  убывало. Она уже посвятила