онишь только в случае крайней необходимости.
  Если позвонишь попусту, мы очень рассердимся, ты меня слышишь?"
   "Да, Хельга, я тебя слышу".
   Она зашла в кабачок и выпила немного водки - той, что любил Мишель,
  стараясь при этом вспомнить, какой еще совет давала ей Хельга, пока
  Местербайн сидел с мрачным видом в машине. "Удостоверься, что за тобой не
  следят. Не пользуйся телефонами друзей или родственников. Не пользуйся
  телефоном через дорогу или на той же улице, где живешь.
   Ни в коем случае, ты меня слышишь? Это чрезвычайно опасно. Эти свиньи
  способны в одну секунду засечь телефон, уж ты мне поверь. И никогда не
  пользуйся дважды одним и тем же телефоном. Ты меня слышишь, Чарли?"
   "Я отлично слышу тебя, Хельга".
   Чарли вышла на улицу и увидела мужчину, стоявшего у неосвещенной витрины,
  и другого, поспешно отошедшего от него и направившегося к машине с антенной.
  Вот теперь ею овладел ужас - ей стало так страшно, что захотелось броситься
  на тротуар лицом вниз и завыть, и во всем признаться, и просить нормальный
  мир взять ее обратно. Люди, шагавшие впереди, так же пугали ее, как и те,
  что шагали сзади; призрачные края тротуара вели куда-то, где все исчезает и
  она сама перестанет существовать. "Хельга, - взмолилась она, - ох, Хельга,
  вызволи меня из этого". Она села в автобус, шедший не в том направлении,
  выждала немного, пересела на другой и снова пошла пешком, но не поехала на
  метро, так как одна мысль очутиться под землей пугала ее. Уступив