ек добрый, готовый
  сочувствовать каждому; и в борьбе и в мирной жизни это человек
  небезразличный, ненавидящий причинять боль. Она погладила его по лицу, и ей
  приятно было, что он небрит: сегодня ей бы не хотелось думать, что все
  заранее подстроено, хотя это и была не первая их ночь вместе - и еще не
  пятидесятая: они ведь давние, ненасытные любовники, перебывавшие в доброй
  половине мотелей Англии, позади у них и Греция, и Зальцбург, и бог знает
  сколько еще жизней, ибо ей внезапно стало ясно, что пьеса, которую они до
  сих пор разыгрывали, была лишь прелюдией к этой ночи в реальной жизни.
   Он отстранил ее руку, привлек ее к себе и поцеловал в губы - она ответила
  целомудренным поцелуем, предоставляя ему разжечь страсть, о которой они так
  часто говорили. Ей нравились его запястья, его руки, такие умные. Еще
  прежде, чем он овладел ею, она уже поняла, что он был лучшим из всех ее
  любовников, ни с кем не сравнимый, далекая звезда, за которой она следовала
  по всей этой гиблой стране. Даже будь она слепой, она уразумела бы это по
  его касаниям; если б умирала, - по его грустной улыбке человека, победившего
  страх и неверие, ибо все это он уже познал; уразумела бы по его
  инстинктивному умению понимать ее и расширять ее познания.
   Она проснулась и увидела, что он сидит уже одетый рядом и дожидается ее
  пробуждения. Все было убрано.
   - Я не хочу слышать ни звука, - сказала она. - Никаких придуманных
  историй, никаких извинений,