о отмела
  вес эти доводы: делай, как тебе велели, остальное предоставь мне. И вот
  Чарли двинулась в путь: она села на Глостер-роуд на двухэтажный автобус, но
  не на первую машину после семи тридцати, а на ту, что пришла в двадцать
  минут восьмого. На станции метро "Тоттэнхем-Корт-роуд" ей повезло: поезд
  подошел как раз, когда она выходила на платформу южного направления, и потом
  ей пришлось долго ждать на пересадке, на станции "Набережная", следующего
  поезда. Было воскресное утро, и если не считать людей, страдающих
  бессонницей или истово верующих, она была единственной, кто бодрствовал во
  всем Лондоне. В Сити царила полнейшая пустота, и, найдя нужную улицу, Чарли
  сразу увидела ярдах в ста впереди, как и говорила Хельга, телефонную будку,
  ярко светившуюся точно маяк. В будке никого не было.
   "Дойди до конца улицы и поверни назад", - сказала ей Хельга. И Чарли,
  покорно пройдясь по улице, установила, что телефон не разбит; правда, к
  этому времени она уже решила, что крайне нелепо торчать на таком заметном
  месте в ожидании звонка от международных террористов. Она повернулась и
  пошла назад и тут к своей досаде заметила, как в будку зашел какой-то
  мужчина, Она взглянула на часы - до назначенного времени было еще двенадцать
  минут, а потому, не слишком волнуясь, она остановилась в нескольких шагах от
  будки и стала ждать.
   Прошло семь минут, а мужчина в будке все распинался по-итальянски - это
  мог быть и страстный монолог неразделенной любви,