фонную трубку, и
  Чарли подумала, что, видно, там, на другом конце, то-то слушает. потому что
  хоть он и обращался к Чарли, трубку держал у самого рта.
   - Вот что, Чарли: ты шагаешь сейчас со мной к машине, - сказал он на
  хорошем английском языке. - Идешь справа от меня, немного впереди, руки
  держишь сзади, чтоб я их видел. Сцепив за спиной, поняла? Бели ты только
  попытаешься удрать, или подашь кому-нибудь знак. или крикнешь, я выстрелю
  тебе в левый бок вот сюда - и убью. Если явится полиция, если начнут
  стрелять. если меня заподозрят, я поступлю с тобой точно так же. Пристрелю.
   И для большей убедительности он ткнул себя в живот. Добавил в трубку
  что-то по-итальянски и повесил ее на рычаг. Затем вышел на тротуар и,
  очутившись совсем рядом с Чарли, широко улыбнулся ей. Судя по обтянутому
  кожей лицу, он был настоящим итальянцем. И голос у него был густой и
  мелодичный, как у итальянца. Чарли так и слышала. как этот голос эхом
  отдается на древней рыночной площади, как парень перебрасывается шуточками с
  женщинами на балконах.
   - Пошли же, - сказал он. Одну руку он продолжал держать в кармане куртки.
  - Не спеши, о'кэй? Шагай легко и свободно.
   Минуту тому назад Чарли отчаянно хотелось помочиться. но на ходу это
  прошло, зато заломило шею, а в правом ухе зазвенело, точно комар в темноте.
   - Как только сядешь на место пассажира, руки положи на приборную доску
  перед собой, - наставлял он ее, шагая следом. - У девчонки, которая