требую
  защиты закона.
   Хельга от души расхохоталась.
   - Ох, Чарли! Полный идиотизм. Нет, она потрясающа. Верно?..
   Чарли услышала шаги и на самом краешке своего поля зрения увидела на
  рыжем ковре словно выставленную для обозрения черную, хорошо начищенную,
  дорогую мужскую туфлю. Она услышала, как кто-то дышит и прищелкивает языком.
   Тьма вызвала у нее головокружение. "Я сейчас свалюсь. Хорошо, что я
  сижу". Мужчина стоял у стеклянного столика и обследовал содержимое ее сумки,
  как это делала Хельга в Корнуолле. На мгновение зазвучала музыка - это он
  покрутил приемничек с часами, - и раздался стук, когда он опустил его на
  столик. "На этот раз - никаких штучек, - сказал ей Иосиф. - Будь сама собой,
  никаких подмен". Вот теперь человек принялся листать ее дневник, время от
  времени похмыкивая. "Виделась с М... встречалась с М... люблю М... АФИНЫ!!!"
  Он ни о чем ее не спросил. Она услышала. как он, слегка застонав, опустился
  на диван, услышала, как проелозили его брюки по жесткому ситцу. Плотный
  мужчина, пользующийся дорогим лосьоном, носящий сшитые вручную туфли и
  курящий гаванские сигары, с наслаждением опустился на пошленький диванчик.
  Тьма завораживала. Чарли, сцепив пальцы, по-прежнему держала руки на
  коленях, но это были не ее, а чьи-то чужие руки. Она услышала, как щелкнула
  резинка. Письма.
   - Скажешь нам правду, и мы тебя не убьем, - произнес мягкий мужской
  голос.
   Мишель! Почти Мишель! Будто он ожил! Его акцент, музыкальная