проехали
  мимо дома, до того изрешеченного снарядами, что он казался огромной теркой,
  висящей на фоне светлого неба. Луна, проглядывая поочередно сквозь дыры,
  сопутствовала им. И вдруг среди всего этого возникал новый дом - -
  наполовину достроенный, наполовину освещенный, наполовину заселенный,
  причудливое сооружение из красных поперечин и темного стекла.
   - Прага - я там был два года. Гавана, Куба - три. Ты была Куба?
   Сидевший рядом с ней парень немного оживился.
   - Я на Кубе не была, - призналась Чарли.
   - Я теперь официально переводчик - испанский, арабский.
   - Фантастика, - сказала Чарли. - Поздравляю.
   - Переводить для вас, мисс Пальме?
   - С утра и до вечера, - сказала Чарли, и все рассмеялись. Западная
  женщина все-таки восстановила свое достоинство.
   Данни притормозил машину и опустил со своей стороны стекло. Прямо перед
  ними, посреди дороги, горел костер; вокруг сидели мужчины и молодые ребята в
  белых куфиях и боевой форме цвета хаки. Чарли вспомнила Мишеля - как он в
  своей деревне слушал рассказы путешественников, и подумала, что эти ребята
  устроили здесь, на улице, свою деревню. Данни притушил фары, и от костра
  поднялся красивый старик, потер спину и, шаркая, направился к ним с
  автоматом в руке; пригнувшись к окошку машины, он расцеловался с Данни. Их
  разговор перескакивал во времени вперед, назад. Чарли вслушивалась в каждое
  слово - ей казалось, что хоть что-то должна же она понять. Но, взглянув
  поверх плеча