еди них двух новых знакомых: Карима и Ясира.
  Карим был забавный толстяк, любивший картинно, точно тяжеловес. поднимающий
  гири, взваливать, отдуваясь и гримасничая, автомат на плечо. Но когда Чарли
  сочувственно улыбнулась ему, он вспыхнул и побежал к Ясиру. Он мечтал стать
  инженером. Ему было всего девятнадцать лет, и шесть из них он провоевал.
  По-английски он говорил шепотом и с ошибками.
   - Когда Палестина станет свободная, я учиться Иерусалим. А пока, - он
  развел руками и тяжело вздохнул, может, Ленинград, может, Детройт.
   Да, сказал Карим, у него были брат и сестра, но сестра погибла в лагере
  Набатие во время воздушного налета сионистов. А брата перевели в лагерь
  Рашидие, и он погиб через три дня во время бомбардировки с моря. Карим не
  распространялся об этих утратах, словно это был пустяк по сравнению с общей
  трагедией.
   А Ясир, с низким, как у боксера, лбом и диким пылающим взглядом, вообще
  не мог объясняться с Чарли. Он ходил в красной клетчатой рубашке с петлей из
  черного шнура на плече, указывавшей на его принадлежность к военной
  разведке; после наступления темноты он стоял на страже в саду и следил за
  морем - не явятся ли оттуда сионистские оккупанты. Его мать и вся его семья
  погибли в Таль-эль-Заагаре.
   - Каким образом? - спросила Чарли.
   От жажды, сказал Карим и преподал ей небольшой урок по современной
  истории: Таль-эль-Заагар или Тминная гора - это был лагерь беженцев в
  Бейруте. Домишки, крытые жестью; в одной комнате