тельно.
   Чарли этого не требовалось.
   - Фатьма, - сказала она.
   - Она вернулась в Сидон, чтобы быть со своим народом. Она не говорит
  по-английски, но она знает, кто ты. Она читала твои письма к Мишелю и его
  письма к тебе. В переводе. Ты, естественно, интересуешь ее.
   Мучительно передвинувшись на стуле, Тайех вытащил намокшую от пота
  сигарету и закурил.
   - Она в горе, как и все мы. Когда будешь говорить с ней, пожалуйста, без
  сантиментов. Она уже потеряла трех братьев и сестру. И знает, как погибают
  люди.
   Фатьма заговорила - очень спокойно. Когда она умолкла. Тайех перевел - с
  оттенком презрения: так он сегодня был настроен.
   - Прежде всего она хочет поблагодарить тебя за то. что ты была таким
  утешением для ее брата Салима. когда он сражался с сионистами, а также за
  то, что ты сама вступаешь в борьбу за справедливость. - Он выждал, давая
  сказать Фатьме. - Она говорит: теперь вы сестры. Вы обе любили Мишеля, обе
  гордитесь его героической смертью. Она спрашивает... - он снова помолчал,
  давая ей сказать, - ...она спрашивает, готова ли ты тоже скорее принять
  смерть, чем быть рабыней империализма. Она человек очень ангажированный.
  Скажи ей - да.
   - Дa.
   - Ей хочется услышать, что Мишель говорил о своей семье и о Палестине.
  Только не выдумывай. У нее хорошее чутье!
   Тайех произнес это уже не небрежно. С трудом поднявшись на ноги, он
  медленно заходил кругами по комнате, то переводя Фатьме, то сам задавая
  дополнительные