да в подобных
  обстоятельствах, оказался на высоте. Курц, снова возвратившийся в Лондон для
  урегулирования неожиданно возникшего конфликта в группе Швили, все время,
  пока решался исход операции, просидел у телефона в израильском посольстве.
  Два мюнхенских парня, своевременно доложившие о возврате взятой напрокат
  машины и о том, что замены не предвидится, проводили Януку до аэропорта, а в
  следующий раз, как явствует из достоверных источников, он объявился лишь три
  дня спустя в Бейруте: группой подслушивания, работавшей в каком-то подвале в
  палестинской части города, был перехвачен его разговор с сестрой Фатьмой,
  служившей при штабе одной из экстремистских организаций. Он весело
  поздоровался с сестрой, сказал, что прибыл недели на две повидаться с
  друзьями, и осведомился, свободна ли она вечером. Группа доложила, что
  говорил он оживленно, напористо, радостно. Фатьма же, напротив, особой
  радости не выказывала, Может быть, как заключили они, она за что-то
  сердилась на брата, а может быть, и знала, что телефон ее прослушивается.
  Впрочем, возможно, действовали обе причины. Во всяком случае, встретиться
  брату и сестре так и не удалось.
   Затем след Януки обнаружили в Стамбуле, где, предъявив кипрский
  дипломатический паспорт, он поселился в "Хилтоне". Два дня он пробыл там,
  отдавая дань всем религиозным и светским увеселениям, какие только может
  предложить этот город. Наблюдавшие за ним решили, что прежде чем сесть за
  скудный