ь километров, так как по днищу машины
  застучали камешки. Когда он приблизился к настилу, скорость машины упала до
  пятнадцати, а затем и до десяти километров: Янука заметил девушку.
  Наблюдавшим было видно, как он обернулся, проверяя, так ли она хороша
  спереди, как сзади. И остался удовлетворен. Янука проехал еще немного - до
  того места, где опять начинался гудрон, - тем самым доставив несколько
  неприятных минут Литваку, уже решившему использовать дополнительно
  разработанный вариант операции, вариант более сложный, требовавший
  подключения добавочных участников: инсценировку дорожного происшествия в ста
  километрах от ремонтируемого участка. Но похоть, или природа, или еще
  что-то, делающее из нас дураков, все-таки победила. Янука подъехал к
  обочине, нажал кнопку, опустил стекло и, высунув красивую голову жизнелюбца,
  стал ждать, пока освещенная солнцем девушка волнующей походкой подойдет к
  нему. Когда она поравнялась с машиной, он по-английски осведомился, не
  собирается ли она проделать весь путь до Калифорнии пешком. Так же
  по-английски она ответила, что "вообще-то ей надо в Салоники", и спросила,
  не туда ли он направляется. На что, по ее словам, в тон ей он ответил, что
  "вообще-то поедет, куда она захочет", однако никто этого не слышал и потому,
  когда операция завершилась, в группе эти слова вызвали сомнения. Сам Янука
  решительно утверждал, что не говорил ей ничего подобного, так что, возможно,
  окрыленная успехом,