актеров труппы с удивлением услышали предложение
  отдохнуть и поправить свое здоровье за счет фирмы. Чартерным рейсом их
  переправили на остров, где их ожидала гостеприимная хижина и прожиточный
  минимум, покрываемый за счет продления их скромного контракта. Это было
  щедростью невиданной, неслыханной и неожиданной.
   Обсудив все, они решили, что лишь свиньи-фашисты способны на такое
  самоотверженное великодушие, после чего начисто забыли о том, как они попали
  сюда. Лишь изредка то один, то другой, поднимая стакан, заплетающимся языком
  хмуро и нехотя провозглашал здравицу облагодетельствовавшей их фирме.
   Чарли никак нельзя было назвать самой хорошенькой в их компании, хотя в
  чертах ее угадывалась явная сексуальность, равно как и неистощимая доброта,
  столь же явная. несмотря на внешнюю суровость. Тупица Люси - вот та была
  сногсшибательна. Чарли же по общепринятым меркам была даже некрасива:
  крупный длинный нос, уже потрепанное лицо казалось то почти детским, то,
  минуту спустя, вдруг таким старым и скорбным, что оставалось лишь уповать,
  чтобы будущее не прибавило к ее жизненному опыту новых разочарований. Порою
  она была их приемышем, порою - заботливой мамашей, казначейшей,
  хранительницей и распорядительницей мази от комаров и пластырей от порезов.
  В этой роли, как и во всех прочих, она была само великодушие, сама
  компетентность. А часто, становясь их совестью, она обрушивалась на своих
  товарищей за их грехи, подлинные