красный пиджак тот же. Кто же он - критик, режиссер, администратор,
  кинопродюсер? Может быть, из той конторы, что им покровительствует, связан с
  Советом по делам культуры? Но для бизнесмена, проверяющего, достаточно ли
  надежно помещен его капитал, он слишком худощав и нервозен. А критики,
  администраторы и прочие в этом роде и один-то акт насилу выдерживают, не то
  что два спектакля подряд. Когда же она увидела его или вообразила, что
  увидела в третий раз на последнем их представлении в маленьком театрике в
  Ист-Энде - он стоял у портала, - она чуть было не бросилась к нему, не
  спросила, что ему надо и кто он такой: потенциальный убийца, собиратель
  автографов или просто сексуальный маньяк, как, впрочем, все мы. Но стоял он
  с таким подчеркнуто добродетельным видом, что она не посмела с ним
  заговорить.
   Теперь же, всего в нескольких шагах от нее, он словно бы не замечал ее
  присутствия и занят был только книгами, будто это вовсе не он еще так
  недавно пожирал ее глазами! Несообразность такого поведения потрясла ее.
  Повернувшись к нему и встретив его бесстрастный взгляд, она принялась его
  разглядывать - с откровенностью уже вовсе неприличной. По счастью, чтобы
  скрыть синяк, она надела темные очки, что дало ей преимущество. Вблизи он
  оказался старше, худощавее и изможденнее. Она решила, что он, наверное, не
  выспался, может, сказывается разница во времени, если на самолете прилетел,
  возле глаз у него залегли тени усталости.