ьзуясь теми немногими
  словами, которые были ей известны на этом языке.
   - Aimez-vous? - спросила Люси.
   Сначала Иосиф словно не замечал ее присутствия. Он перевернул страницу,
  потом поглядел на тень Люси из-под козырька оценивающим взглядом темных
  глаз, после чего принял стакан и под аплодисменты и идиотские выкрики ее
  болельщиков, устроивших неподалеку импровизированную палату общин, серьезно,
  без улыбки отпил.
   - Ты, должно быть, Гера, - заметил он, выказав при этом ровно столько
  чувства, как если бы разглядывал географическую карту. Вот тут-то Люси и
  сделала захватывающее открытие: он весь был в шрамах!
   Люси едва не ахнула. Самый удивительный из них - слева на животе,
  наподобие ямки - был с пятицентовую монету и напоминал ярлычок на одинаковых
  плавках Уилли и Поли. Не так уж и заметен, но когда она дотронулась до него,
  шрам оказался нежным и бугристым.
   - А ты Иосиф, - уклончиво отвечала Люси, которая не знала, кто такая
  Гера.
   По пескам дюн опять разнеслись аплодисменты, Ала-стер поднял стакан и
  выкрикнул тост:
   - Иосиф! Мистер Иосиф, сэр! Бог в помощь! И к чертям завистников!
   - Присоединяйся к нам, Иосиф! - крикнул Роберт, причем Чарли тут же
  шикнула на него, сердито приказав заткнуться.
   Но Иосиф к ним не присоединился. Он поднял стакан, словно провозглашая
  тост, и жест этот, как показалось разгоряченному воображению Чарли,
  предназначался персонально ей. Однако можно ли утверждать наверняка,
  улавливать