улавливать столь тонкие детали с расстояния в двадцать метров, если не
  больше? После чего он опять углубился в чтение. Вызова в этом не было,
  вообще он никак к ним не отнесся, ни хорошо, ни плохо, как сформулировала
  это Люси. Он снова повернулся на живот, снова взялся за книгу и - о господи,
  шрам-то этот ведь, действительно, след от пули, вон на спине и выходное
  отверстие! Люси все глядела не отрываясь и наконец поняла, что ранен он был,
  видимо, не однажды: внутренняя сторона обеих рук вся в шрамах, на плечах
  безволосые, странного цвета участки кожи, позвоночник весь искорежен -
  "точно кто-то припечатал его раскаленным прутом", как она выразилась, а
  может, и отхлестал этим прутом? Люси помедлила еще немного, притворившись,
  что через его плечо заглядывает к нему в книгу, на самом-то деле она хотела
  погладить его по спине - спину, помимо шрамов, густо покрывала шерсть, спина
  была мускулистой, как раз такой, как любила Люси, - но не рискнула
  прикоснуться к нему вторично, не будучи уверена, как позднее признавалась
  она Чарли, что имеет на это право. А может быть, говорила она в припадке
  неожиданной скромности, ей следовало вначале спросить разрешения? Слова эти
  не раз потом приходили Чарли на память. Люси хотела было вылить из его
  фляжки воду и наполнить ее вином, но раз он не допил и стакана, так, может,
  вода ему нравится больше? Она опять поставила свой кувшин на голову и с
  ленивой грацией отправилась восвояси, к своей компании,