сиф. Откуда возник - непонятно,
  как потом сказал Поли: "Словно в "Лампе Аладдина". Позже припомнили, что
  появился он слева, то есть, другими словами, со стороны пляжа. Так или
  иначе, но он стоял перед ними в своем пестро-полосатом халате и надвинутой
  на лоб шапочке-каскетке, а в руках у него были паспорт Аластера, его
  бумажник и новехонький авиабилет - все это, видимо, валялось на песке возле
  дверей таверны. Бесстрастно - разве что несколько озадаченно - наблюдал он
  ожесточенную перепалку любовников и, как исполненный достоинства вестовой,
  ожидал, пока на него обратят внимание. После чего и выложил на стол свои
  трофеи. Один за другим. В таверне все замерло, только слышен был шорох, с
  каким ложились на стол документы.
   - Извините, но, по-моему, кому-то из вас это вскоре очень понадобится.
  Конечно, прожить без этого можно, но боюсь, все же несколько затруднительно.
   Голоса его, кроме Люси, еще никто не слышал, а Люси была тогда слишком
  взволнована, чтобы обращать внимание на то, как он говорит. Говорил он на
  безличном, лощеном английском, из которого был тщательно изгнан даже намек
  на иностранный акцент. Знай они это, они бы уж поупражнялись, копируя его!
  Всеобщее изумление, затем смех, затем благодарности. Они умоляли его сесть с
  ними за столик. Иосиф отнекивался, они упорствовали. Он был Марком Антонием
  перед шумной толпой, которая добилась-таки своего. Он изучал их лица, взгляд
  его вобрал в себя Чарли, он отвел глаза, затем опять встретился