который своими сутулыми плечами поддерживал репутацию Департамента в области
  исследований. Остальные готовили черновые проекты, которые никогда не
  рассматривались, тихо пререкались между собой по поводу отпуска, дежурств,
  обсуждали качество государственной мебели, с излишним рвением обсуждали
  штатное расписание в своем отделе.
   Шифровальщик Берри вошел в коридор, нагнулся и надел велосипедные зажимы.
   - Как жена, Берри? - спросил Вудфорд. Мужчина должен быть в курсе всего.
   - Очень хорошо, спасибо, сэр. - Он выпрямил спину, провел гребнем по
  волосам. - Как ужасно, сэр, с Тэйлором.
   - Ужасно. Он был хорошим разведчиком.
   - Мистер Холдейн запирает сектор регистрации, сэр. Останется допоздна.
   - Да? Ну, у нас у всех теперь дел по горло.
   Берри понизил голос:
   - И босс ночует в учреждении, сэр. Прямо какой-то кризис. Говорят, он
  поехал к Министру. За ним выслали машину.
   - Спокойной ночи, Берри.
   Слишком много говорят, сделал заключение Вудфорд в неторопливо зашагал по
  коридору.
   Свет в кабинете Холдейна шел от подвижной настольной лампы. Яркий сноп
  лучей падал на досье перед ним, высвечивая контуры лица и кисти рук.
   - За поздней работой? - спросил Вудфорд.
   Холдейн отложил одно досье и взял другое.
   - Интересно, как там молодой Эйвери; он справится, наш мальчик. Я слыхал,
  босс еще не вернулся. Значит, долгое совещание, - говорил Вудфорд,
  устраиваясь в кожаном