ся, не зная, убрать или оставить бутылки
  "Штайнхегера".
   - Конечно, бояться было нечего, - огрызнулся Тэйлор. - Разве кто говорил
  об опасности?
   - Еще налить? - спросил бармен.
   - Нет, но налейте себе. Вы должны выпить.
   Бармен неохотно наполнил себе стакан и убрал бутылку.
   - И все-таки, как им это удается? - спросил Тэйлор примирительным тоном.
  - В такую погоду ничего не видно, ни черта. - Он задумчиво улыбнулся. -
  Сидите вы, значит, в кабине пилота, и совершенно безразлично, открыты у вас
  глаза или закрыты, толку от них нет. Я видел это однажды, - добавил Тэйлор,
  его руки с чуть согнутыми пальцами лежали на стойке, будто на рычагах
  управления. - Я знаю, о чем говорю... и если что-то не так, первым гибнет
  пилот. - Он покачал головой. - Они выдерживают, - твердо сказал он. - Они
  имеют право на каждый пенс своего заработка. Особенно в воздушном змее таких
  размеров. Все его части держатся на нитке, самой обычной нитке.
   Бармен едва заметно кивнул, допил свой стакан, вымыл, вытер и поставил на
  полку под стойкой. Расстегнул свой белый пиджак.
   Тэйлор не шелохнулся.
   - Ладно, - сказал бармен, хмуро улыбаясь, - теперь нам пора домой.
   - Кому это нам? - спросил Тэйлор, широко раскрыв глаза и откинув назад
  голову. - Кому, собственно? - Теперь все равно, на ком сорвать напряжение:
  Лансен приземлился.
   - Я должен закрывать бар.
   - Конечно, пора домой. Выпьем только еще. Можете идти