как поворачивалась ручка. Это был
  администратор из приемной.
   - Мистер Эйвери?
   - Да?
   - Извините. Нам нужен ваш паспорт. Для полиции.
   - Для полиции...
   - Это общий порядок.
   Эйвери стоял спиной к раковине. Отчаянно хлопали шторы у открытого окна.
   - Можно я закрою окно? - спросил человек.
   - Я чувствовал себя неважно. Хотел немного свежего воздуха.
   Он нашел паспорт и протянул посетителю. Взгляд того был прикован к
  раковине, коричневой отметине и черным клочкам, прилипшим к эмали. Как
  никогда раньше, ему захотелось снова оказаться в Англии.
  
  ***
  
   Ряд вилл вдоль Западной авеню напоминает ряд розовых надгробий на сером
  поле. Средний возраст в архитектурном воплощении; их единообразие - в
  дисциплине старения, ненасильственней смерти и жизни без успеха. Эти дома,
  взявшие верх над своими обитателями, которых они меняют по своему
  усмотрению, сами не меняются. Мебельные фургоны почтительно движутся среди
  них, как похоронные дроги, незаметно вывозя мертвых и привозя живых. Время
  от времени кто-нибудь из жильцов, вдруг взяв кисть, начинает заниматься
  покраской деревянных частей или принимается за работу в саду, но его усилия
  изменяют дом не больше, чем цветы больничный корпус, и трава все равно
  растет по своим законам, как трава на могиле.
   Холдейн отпустил машину и свернул с дороги в сторону Саут Парк Гарденз,
  где дома стояли полукругом в двух