ю и ты уехал. Из-за курьера, которого звали Тэйлор.
   - Ты с ума сошла, - закричал Эйвери, - ты совершенно ненормальная. Я же
  тебя просил никому не говорить!
   - Джон, но они же полицейские! То, что они знают, не может повредить. -
  Она плакала, он слышал слезы в голосе. - Джон, пожалуйста, приезжай. Мне так
  страшно. Ты должен оставить это и снова взяться за издательское дело; мне
  все равно, что ты делаешь, но...
   - Не могу. Это ужасно серьезно. Куда более серьезно, чем ты можешь себе
  представить. Прости, Сара, но я просто не могу уехать с работы. - И он
  жестоко добавил, ложь для пользы дела:
   - Ты все поставила под удар.
   Последовала долгая пауза.
   - Сара, мне придется разобраться, может, что-то исправить. Позвоню позже.
   Когда наконец она ответила, он услышал в ее голосе ту же бесстрастную
  покорность, с которой она послала его паковать вещи:
   - Ты забрал чековую книжку. У меня нет денег.
   Он сказал ей, что пришлет. "У нас машина, - добавил он, - специально для
  этого дела, с шофером." Собираясь повесить трубку, он услышал, как она
  сказала:
   - Я думала, у вас полно машин.
   Он влетел к Леклерку в кабинет. Холдейн стоял с другой стороны стола в
  еще мокром от дождя плаще. Они склонились над каким-то досье. Страницы были
  истрепанные, порванные.
   - Тело Тэйлора! - выкрикнул он. - Оно в аэропорту, в Лондоне. Вы все
  испортили. К Саре приходили! Посреди ночи!
   - Обождите!