ок и дребезжащих
  от ветра рекламных щитов. Вечерело, накрапывал дождь. Мастерская была
  небольшой, но очень аккуратной: с одной стороны - витрины с запчастями, с
  другой - ремонтный цех, а в центре возвышалась башня, служившая жилым домом.
  Башню венчало сердце из горящих лампочек, которые все время меняли цвет.
  Где-то неподалеку визжал токарный станок. Холдейн вошел в приемную.
  Помещение было просторное, стены обшиты шведским дубом. Там никого не было.
  Пахло резиной. Он позвонил и начал отчаянно кашлять. Бывало, что приступы
  кашля донимали его, тогда он прижимал руку к груди, и у него на лице
  появлялось покорное выражение привычного к собственным страданиям человека.
   Кроме календарей с красотками на стене висело небольшое, написанное от
  руки объявление, похожее на любительскую рекламу: "Святой Христофор и все
  ангелы заступники! Да храните нас от аварий на дорогах. Ф. Л.". В клетке у
  окна нервно метался попугай. Первые капли дождя лениво забарабанили по
  стеклу. В комнату вошел юноша лет восемнадцати, с черными от машинного масла
  пальцами. На нагрудном кармане его комбинезона красовалось увенчанное
  короной красное сердечко.
   - Добрый вечер, - сказал Холдейн. - Прошу прощения, я разыскиваю одного
  старого знакомого, моего приятеля. Мы виделись последний раз уже очень
  давно. Его зовут Лейзер. Фред Лейзер. Я думал, не знаете ли вы что-нибудь...
   - Сейчас позову,