ву, - сказал юноша и исчез.
   Холдейн терпеливо ждал, разглядывая календари, гадая, кто их сюда повесил
  - этот юноша или Лейзер. Дверь открылась снова. Вошел Лейзер. Холдейн узнал
  его по фотографии. Он действительно почти не изменился за двадцать лет. Лишь
  вокруг глаз рассыпались мелкие морщинки и стали пожестче уголки рта.
   Комната освещалась сверху ровным светом, не отбрасывавшим теней. На
  первый взгляд па бледном лице Лейзера читалось только одиночество.
   - Чем могу вам служить? - спросил Лейзер. Он стоял прямо, почти
  пo-военному.
   - Привет! Вы не помните меня?
   Лейзер взглянул на него так, будто его попросили назвать цену за какую-то
  работу, - невозмутимо, но настороженно.
   - Вы меня ни с кем не путаете?
   - Нет.
   - Тогда мы встречались очень давно, - сказал он наконец. - У меня хорошая
  память на лица.
   - Двадцать лет назад, - сказал Холдейн и откашлялся с виноватым видом.
   - Значит, во время войны?
   Небольшого роста, очень подтянутый, он несколько напоминал Леклерка. Его
  вполне можно было принять за официанта. Слегка закатанные рукава рубашки
  обнажали волосатые руки. На нем была дорогая сорочка с монограммой на
  кармашке. На одежде он явно не экономил. Носил золотой перстень и часы с
  золотым браслетом. Он очень следил за своей внешностью. Холдейн даже
  почувствовал запах лосьона, которым тот пользовался. Длинные густые
  каштановые волосы ровной челкой