й обрамляли лоб. Он зачесывал их назад, и на
  висках они слегка курчавились. Отсутствие пробора лишь подчеркивало
  славянский тип лица. Хотя он держался прямо, в движениях ощущалась какая-то
  свобода, у него была походка вразвалку, как у матроса. На этом сходство с
  Леклерком заканчивалось. Несмотря на внешний лоск, в нем угадывался человек
  с хорошими руками, знающий, как завести машину в холодный день; вообще он
  производил впечатление недалекого человека, которому, впрочем, пришлось
  повидать свет. Он носил галстук в клеточку.
   - Вы должны меня помнить, - вкрадчиво сказал Холдейн.
   Лейзер внимательно посмотрел на его впалые щеки в красноватых пятнах, на
  этого сгорбленного, беспокойного человека, постоянно перебирающего пальцами,
  и вдруг лицо его изменилось - он узнал Холдейна, но было видно, что
  узнавание причинило ему боль, будто он опознал тело погибшего друга.
   - Неужто вы капитан Хокинс?
   - Он самый.
   - Боже мой, - сказал Лейзер в оцепенении, - так это вы про меня
  расспрашивали?
   - Мы ищем какого-нибудь человека с опытом, вроде вас.
   - Зачем он вам понадобился, сэр?
   Лейзер так и не пошевелился. О чем он думал, сказать было трудно. Он не
  спускал с Холдейна глаз.
   - Для дела, у нас для него есть работенка.
   Лейзер улыбнулся, словно вновь погрузился в прошлое. Он кивнул головой в
  сторону окна: "Там?" Он имел в виду - по ту сторону дождя.
   - Да.
   - А как