- Поступайте, как считаете нужным.
   - Я понял, что Цирк лучше не ставить в известность? Вы сказали: "Не
  допускать монолита". Так я и старался.
   Замминистра снова взглянул на часы, висевшие над дверью.
   - Он сегодня не в духе - такой тяжелый день из-за Йемена. И эти
  дополнительные выборы в Вудбридже: он ужасно огорчается, когда исход решает
  ничтожное число голосов. Кстати, как продвигается ваше дело? Знаете, оно его
  тоже очень тревожит. Он думает, что же там в действительности? - Он сделал
  паузу. - Ах, немцы - боюсь я их... Вы говорили, что найдете подходящего
  парня.
   Они вышли в коридор.
   - Уже нашли. И включили в игру. Окончательно будет известно вечером.
   Замминистра сморщился и взялся за ручку двери в кабинет Министра. Он
  регулярно ходил в церковь, и ему претили темные предприятия.
   - Что заставляет человека браться за такую работу? Не о вас я говорю - о
  нем.
   Леклерк молчаливо покачал головой, будто они очень хорошо понимали друг
  друга:
   - Одному Богу известно. Мы сами никогда не узнаем.
   - Что он за личность? Из какой среды? Расскажите в самых общих чертах.
   - Человек толковый, самоучка, по происхождению поляк.
   - А-а, понятно. - Ответ как будто успокоил его. - Постараемся преподнести
  это дело поделикатнее, не сгущая красок, ладно? Он не любит острых сюжетов.
  Риск и опасность здесь видны любому дураку.
   Они вошли в кабинет.
  
  ***
  
   Холдейн и Лейзер сели