ком в углу кафе, как любовная парочка. В
  таких местах уют создают пустые бутылки из-под кьянти; больше здесь
  посетителям ждать нечего. Завтра или послезавтра ресторанчик исчезнет, и
  никто о нем не вспомнит, ну а пока он сиял новизной, надеждой и был совсем
  неплох. Лейзер заказал бифштекс - наверно, он всегда брал это блюдо, - за
  столом сидел торжественно, аккуратно сложив руки.
   Холдейн не сразу заговорил о цели своего визита. Вначале он бранил войну,
  Департамент, военные операции, всплывшие утром в его памяти, когда он
  проглядывал досье. Говорил он лишь о тех, кто выжил, - вспоминать других
  было нежелательно.
   Он спросил о курсах, на которых когда-то занимался Лейзер, - не пропал ли
  у него интерес к радио? "Ну, в общем, пропал". - "А рукопашный бой изучали?"
  - "Нет, не приходилось". "Помнится, во время войны пару раз вам пришлось
  очень туго, - сказал Холдейн. - Кажется, в Голландии вам не повезло?"
   Они опять стали вспоминать прошлые времена, былую удаль.
   Лейзер сдержанно кивнул.
   - Да, не повезло, - согласился он. - Тогда я был помоложе.
   - А что именно произошло?
   Минуту Лейзер смотрел на Холдейна помаргивая, будто только что проснулся,
  потом заговорил. Он рассказал одну из тех историй, которые в разных
  вариантах появились в начале войны. История эта была так же далека от
  симпатичного ресторанчика, где они сейчас сидели, как, скажем, сама война.
  Рассказ